Страницы Гималайского дневника

А. П. - Маленькая тетрадь, исписанная знакомым убористым почерком. С ее помощью можно возвратиться в начало 89-го, в Непал, к подножию Канченджанги, на ее склоны и верхушки... Давай перелистаем ее вкупе - у меня то и дело появляются вопросы, - без тебя ответить на их тяжело.

С. Б. - Константин Паустовский, помнится, рекомендовал никогда не ворачиваться Страницы Гималайского дневника в места, где был счастлив. Но для Гималаев, думаю, можно сделать исключение.

А. П. - Тем паче что Паустовский, сам путник, не раз ворачивался в места скитаний - в собственных книжках. Итак...

7 февраля. Москва. Завтра - выезд, которого каждый так ожидал, под знаком которого прошли для нас два года подготовки Страницы Гималайского дневника.

Сейчас все участники собрались на Лужнецкой набережной, в Гос-комспорте СССР. Тут те, кто вылетает с основной группой. Управление представляет только Коля Темный. Другие - управляющий делегации Ильдар Калимулин, начальник экспедиции Эдуард Мысловский, старший тренер Валя Иванов и переводчик, журналист Вася Сенаторов - уже в Катманду. Очередной наш тренер и Страницы Гималайского дневника товарищ по восхождению на Эверест Сергей Ефимов вылетел с экспедиционными грузами в Калькутту 3 февраля.

Увлекательная деталь. Те, кто улетал в Индию с передовой группой экспедиции (в феврале), пережили несколько противных минут. Похоже, наш родной Аэрофлот становится таким же "надежным" на интернациональных рейсах, как и на внутренних. Калимулин, не подозревая Страницы Гималайского дневника о сюрпризе, который подготовила ему наикрупнейшая авиакомпания мира, решил перед рейсом провести "короткое" собрание - наверняка, чтоб все еще более прониклись ответственностью. Когда в последнюю минутку альпинисты пришли на регистрацию - мест для их не оказалось: на рейс было продано около 10-ка билетов-двойников. Стали было возмущаться уровнем "сервиса", а в ответ услышали Страницы Гималайского дневника от девушек-дежурных: "А нам за сервис не платят". Любопытно, а за что все-таки в таком случае выкладывают кругленькие суммы пассажиры? Короче говоря, урок для нас: регистрацию нужно проходить в первых рядах, если не желаем остаться дома.

А тем временем встреча в Госкомспорте шла по накатанным Страницы Гималайского дневника рельсам: нас напутствуют председатель Госкомспорта М. Грамов, заместитель Грамова, председатель оргкомитета экспедиции А. Колесов, начальник Управления прикладных видов спорта (к которым относится и альпинизм) О. Чувилин, гостренер по альпинизму В. Шатаев. Тут же киногруппа "Леннаучфильма". Знакомый еще по экспедиции на Эверест Валя Венделовский (для нас - Вендель), создатель кинофильмов "Гималайские сборы" и "Эверест Страницы Гималайского дневника-82", тоже едет с нами в Непал.

В итоге все сводится к пожеланиям фортуны. Грамов длительно допытывается, все ли у нас в порядке со снаряжением, экипировкой и подготовкой. Будто бы что-то можно поправить либо поменять. Какой смысл дергать друг дружку в последний момент? Потому выступающие заморочек Страницы Гималайского дневника не касаются, молвят, что стопроцентно готовы выполнить намеченную цель.

А. П. - А если б ты, либо Миша Туркевич, либо еще кто-то - встал и произнес: "Экспедиция подготовлена плохо, снаряжение не испытано..."? Словом, выложил все как есть.

С. Б. - А что бы это отдало? Понеслись бы испытывать снаряжение? Не считая "рынка", ничего Страницы Гималайского дневника бы не вышло. Только прибавилось бы с самого начала сложностей. Ну и гласить, что экспедиция подготовлена плохо, было бы несправедливо по отношению к участникам. Все были готовы отлично, столько ожидали выезда в Непал...

Потом за нас берется "Гамма". Этот кооператив заключил с Госкомспортом СССР контракт о том, что Страницы Гималайского дневника все материалы экспедиции - кинопленки, фото, книжки, дневники, магнитофонное записи и вся информация о ходе и результатах экспедиции - являются собственностью "Палитры". За это "Гамма" финансирует поездку в Гималаи киногруппы "Леннаучфильма" и обещает Госкомспорту СССР возвестить расходы на экспедицию. Эти переговоры для нас - полнейшая неожиданность. Грустно не только лишь поэтому, что нас "продали Страницы Гималайского дневника" со всеми потрохами, даже не спросив разрешения, да и поэтому, что альпинизм при помощи интернациональных альплагерей, фаворитных у восходителей многих государств, приносит стране приличные доходы в инвалюте - порядка 3,3 миллиона инвалютных рублей. Но, вопреки логике, на эти средства финансируются другие виды спорта. Как все это прилично по отношению Страницы Гималайского дневника к нам? Похоже, это никого не тревожит.

А. П. - Ну и как, возвратила "Гамма" Госкомспорту расходы на вашу экспедицию? Любопытно, кто был зачинателем этой сделки?

С. Б. - Понимаешь, все не так просто. За полгода до выезда в Непал вдруг оказалось, во всяком случае нас так информировали, что валюты Страницы Гималайского дневника на экспедицию нет. Все "съела" Олимпиада в Сеуле. Средства позже, правда, нашлись, но лишь на спортивную часть экспедиции. Работу киногруппы "Леннаучфильма" Госкомспорт финансировать отказался. Тогда и Венделовский отыскал "Гамму". Если б не она, не было бы и кинофильмов о наших восхождениях и траверсе - для огромного экрана, телевидения.

Только почему все Страницы Гималайского дневника было для нас засекречено до последнего денька? Почему так несуразно обошлись с прессой, наложив вето на какие бы то ни было публикации, кроме маленьких сообщений ТАСС? Я, правда, сходу обмолвил, что буду писать для республиканской "Комсомолки" и харьковской "Вечерки", но мои корреспонденции - это капля в море, а центральная Страницы Гималайского дневника пресса молчала.

...Проводы и волнения, связанные с выездом, завершаются исключительно в самолете. За чертой таможенного досмотра остаются друзья, прибывшие проводить нас в Шереметьево.

Досмотр проходим достаточно стремительно. А позже "наши пограничники - славные ребята" решают, что будет лучше, если самолет улетит без меня. Фактически, дело не столько во мне, сколько в моем Страницы Гималайского дневника паспорте. Оформляя документы на выезд, клерк из Госкомспорта поставил визы на заезд в Индию и Непал в паспорт... моего отпрыска Олега, который незадолго до того ездил в США с группой юных альпинистов. Ошибку нашли, но не выдумали ничего лучше, чем стереть в паспорте "Олег Сергеевич", напечатать "Сергей Страницы Гималайского дневника Игоревич", вклеить мою фотографию и поставить два мидовских штампа, удостоверяющих, что паспорт выдан все таки не О. С., а С. И. Бершову. Естественно, только слепой не среагировал бы на эту "липу".

К счастью, после длительных согласований пограничное начальство все таки дает добро и мне, и четырем киношникам, у каких визы исключительно Страницы Гималайского дневника в Непал, хоть летим в Индию.

9 февраля. Открыл ежедневник, чтоб поведать о прошлых деньках. Итак, Шереметьево осталось сзади. После 6 часов полета - посадка в Бомбее. Очень охото покинуть "насиженные" места, но из самолета никого не выпускают. Больше часа любуемся видом аэропорта из иллюминаторов. Температура за бортом - плюс 28.

Еще три Страницы Гималайского дневника часа полета - и мы в Калькутте. Работники русского представительства оформили киногруппе индийские визы (расчет за услугу с индийскими пограничниками, как и у нас, - "через гастроном"). Невзирая на поздний час, члены альпинистской ассоциации Калькутты встречают нас цветами. Это внезапно и очень трогает.

Поближе к полуночи устраиваемся в "Паркотеле", ужинаем и Страницы Гималайского дневника успеваем даже незначительно побродить по близлежащим кварталам.

10 февраля. Подъем, невзирая на то что легли поздно, ранешний. Как выясняется позднее, можно было так не торопиться: автобус приехал ровно на час позднее назначенного времени. Загрузили наши баулы и тронулись в путь. Курс - на непальский город Биратнагар, начальную точку многих экспедиций.

По Страницы Гималайского дневника плану на дорогу отводится 20 ч. Но мы движемся со средней скоростью 30 км/ч. И всем ясно, что этому плану, как и многим другим, реализоваться не судьба. Шофер - сингх, личность очень яркая: в белоснежных рубахе, чалме, юбке и темных туфлях. Всю первую половину денька он ведет автобус, не переставая громко Страницы Гималайского дневника сигналить. Нам даже начинает казаться, что в автобусе две сирены - одна снаружи, другая снутри.

В Индии дороги очень узенькие, народу много. Если машина либо автобус сбивает пешехода и при всем этом оказывается, что шофер не сигналил, кутузки ему не миновать. Вот наш сингх и сигналит. Этот громкий аккомпанемент Страницы Гималайского дневника значительно действует на нервишки. К счастью, после пополудни наш "музыкант" подустал, отвлекся на дискуссии с представителями принимающей нас компании и своим "экипажем" - автослесарем, который с первых минут поездки получил прозвище Маугли за сходство с известным героем Киплинга.

А по ту сторону окон автобуса - Индия! Поля, соломенные хижины. Пейзаж достаточно одинаковый - рисовые Страницы Гималайского дневника чеки. Одни только-только засеяны, на других убирают сбор, на третьих он уже собран. В этом благодатном краю земля плодоносит круглый год. Откуда же такая бедность? Грязные деревни, чумазые люди - кажется, вода и мыло им неопознаны.

До непальской границы в тот денек мы так и не доехали. Ехать Страницы Гималайского дневника в мгле шофер отказался: на ночной дороге автобус может стать добычей разбойников. Этого нам только не хватало!

Около полуночи тормознули на ночлег. Устраиваемся под навесом у дороги либо в автобусе. Кому-то показалось тесновато на сидение, в ответ на его ворчание здесь же следует реплика Туркевича: "А если б два Страницы Гималайского дневника года вспять для тебя произнесли, что будешь ночевать без удобств? Наверняка, согласился бы ночевать на штычке ледоруба, не то что в автобусе..."

Шуточку все оценивают по достоинству. Вправду, разве такая ночевка - неувязка для нас?

11 февраля. Рано с утра отправляемся далее. К 8 часам мы уже в пограничном городке Страницы Гималайского дневника Джогбани.

До Биратнагара всего 6 км, но нас почему-либо никто не встречает. Часы ожидания тянутся нескончаемо. В конце концов, во 2-ой половине денька выясняется, что Калимулин и Мысловский ожидают нас на непальской стороне. Еще мы узнаем, что эта местность закрыта для иноземцев. Сейчас понятно, почему с таким удивлением и энтузиазмом на нас Страницы Гималайского дневника смотрели прохожие. Местные бюрократы в недоумении - как мы могли тут оказаться?

До позднего вечера субботы не ясно, что все-таки нам делать. Так ничего и не узнав, устраиваемся на ночлег, кто в автобусе, кто в домике фирмы-перевозчика, кто на джутовых тюках под открытым небом. Горячо. В Страницы Гималайского дневника расположенной вблизи мечети всю ночь гремит радио. Кричат индийцы. Когда же они дремлют? Но больше всего раздражают "москито" - так тут именуют комаров, безжалостных и лютых никак не меньше, чем их северные собратья. Те, кто это событие проигнорировал и не принял меры, с утра смотрятся как переболевшие корью - покрылись красноватой Страницы Гималайского дневника сыпью.

12 февраля. С рассветом под управлением Калимулина возобновляются переговоры о способности перехода границы. Рядом с нами ночевали грузовики с экспедиционным имуществом. Появляется новенькая неувязка: нет разрешения на ввоз в Непал наших грузов. Документы выслали раздельно (?!) спецкурьером. Этот "скороход", как позднее выяснилось, попал в катастрофу. Сам, к счастью, не пострадал, но автомобиль Страницы Гималайского дневника разбил.

Тогда мы этого не знаем и не знаем, что можно сделать. Управление решает испытать дозвониться из этого позабытого богом Джогбани до Москвы. Вопреки ожиданиям, родную столицу слышим спустя пару минут: связь через спутник. А вот с Калькуттой побеседовать не так просто. К тому же сейчас Страницы Гималайского дневника воскресенье, выходной. Никого нельзя отыскать.

Ильдар Азизович Калимулин не считает необходимым скрывать от фирмачей свои эмоции. Без дипломатичных реверансов докладывает, что задумывается о их, о фирме, которая "специально привезла нас сюда, чтоб мы не смогли пересечь границу". Ближний "открытый" пограничный пункт, Кокарбита, - довольно далековато.

Представитель компании претензии Калимулина не Страницы Гималайского дневника воспринимает: компания отвечает за нас и наши грузы только до Джогбани. А если мы собрались в Кокарбиту (любопытно, что нам еще остается?), то "спасение утопающих - дело рук самих утопающих".

Фирмач знает, что гласит. До Кокарбиты необходимо ехать по Западной Бенгалии, где не всегда тихо. Пришлось Калимулину писать на бланке экспедиции расписку, что Страницы Гималайского дневника ответственность за все предстоящее мы берем на себя.

Биратнагар - вот он. Непальцы и индийцы снуют через границу беспрепятственно, а мы после длительных препирательств с местными властями отправляемся в практически 200-километровый объезд - это единственный выход из создавшейся ситуации. Едем в Кокарбиту. Дорога очень узенькая. Вокруг - ухоженные поля, попадаются банановые плантации Страницы Гималайского дневника. Лицезрели слона в окружении толпы ребятишек.

И вот, в конце концов, в 21.30 мы в Непале! Заказали в местном ресторанчике ужин. Сходу приметен контраст меж странами. Существенно чище, цены ниже. Ну и люди другие - более обходительные, с чувством собственного плюсы. Тут нас встречают Калимулин и Вася Сенаторов Страницы Гималайского дневника. В три часа ночи добираемся до Биратнагара.

13 февраля. Поселяемся в 3-х крохотных гостиницах. 1-го такового, чтоб вместил всех нас, в городе нет. Днем Мысловский проводит собрание. Грузы еще в Индии, в Джогбани. Ими занимаются наши руководители, компания посредник из Катманду в лице мистера Пандея и офицер связи. А мы знакомимся Страницы Гималайского дневника с жизнью Биратнагара.

14 февраля. Днем машин все еще как бы нет. Но прибыл представитель русской транспортной компании - заверяет, что сейчас грузы будут в Биратнагаре. Иванов дает команду собирать вещи, чтоб как прибудут грузы, выехать. Но Калимулин охлаждает наш пыл - лучше отчаливать в путь завтра рано с утра, чтоб Страницы Гималайского дневника прибыть в конечный пункт деньком.

15 февраля. Подъем назначен на 5.30. До 3-х ночи пишу письма - домой и в редакции. Еще о событиях прошлого денька. Вечерком прибыли, в конце концов, грузы из Джогбани. Таможню проходили около 8 часов, окончили уже вечерком. Таможенники по предъявленному списку выборочно инспектировали экспедиционное имущество. После нервотрепки с переходом границы Страницы Гималайского дневника ждать можно было чего угодно. Но все обошлось.

А. П. - Как я помню, в первой гималайской экспедиции вам приходилось идти на различные ухищрения, чтоб таможня пропустила все грузы. Как было сейчас?

С. Б. - Сказался опыт прошлых выездов в Непал. Все сделали как следует. Очень посодействовал наш офицер связи Страницы Гималайского дневника, интенсивно включившийся в эту работу, плюс "российский сувенир" в виде бутылки водки, дальновидно оккупированный для решения возникающих заморочек. Так что все удалось уладить.

После подъема собрали вещи, которые в горах не пригодятся, - для отправки в Катманду. И хотя тронуться в путь все готовы в 6 утра, отъезд затягивается до Страницы Гималайского дневника восьми. Ох, до чего обожают у нас митинги и собрания! Калимулин собирает всех перед отелем, в каком ночевали, и гласит речь, без которой, видимо, мы ни за что не взойдем на Канченджангу: подчеркивает, что задачка пред нами стоит очень непростая и мы должны ее выполнить, но не хоть какой Страницы Гималайского дневника ценой. Я думаю, это напутствие предназначалось больше нашим новобранцам, да и они, естественно, отлично понимают, что "хоть какой цены" не стоит ни одна гора, даже Канченджанга.

А. П. - А были в твоей жизни случаи, когда готов был заплатить за восхождение хоть какой ценой?

С. Б. - Не было и, знаю, никогда не Страницы Гималайского дневника будет. Гора и людская жизнь - понятия несопоставимые.

16 февраля. Утром передовая группа (наша) готовится к выходу. В группе - В. Иванов, М. Туркевич, В. Пастух, В. Арсентьев, М. Можаев и "кино" - Л. Трощиненко и А. Глушковский. С нами идут 30 носильщиков и два шерпа, Ньима и Темба. Ньима, мне кажется, более Страницы Гималайского дневника опытнейший и. толковый, чем Темба...

А. П. - А могли бы вы обойтись без такового количества непальцев, своими силами? Ведь все это - излишние расходы, при этом в валюте...

С. Б. - Да, расходы на переноску грузов и оплату наемного персонала "съедают" львиную долю средств хоть какой экспедиции. По непальским правилам проведения Страницы Гималайского дневника экспедиций, должны быть приняты на работу как минимум: офицер связи, сирдар (управляющий носильщиков), шеф кухни и повар. Сколько нанимать высотных шерпов и носильщиков, определяет сама экспедиция. В этих правилах оговаривается также, кому и сколько должны альпинисты заплатить. Но совсем цены утверждаются уже в процессе экспедиции.

Количество носильщиков, идущих до базисного лагеря Страницы Гималайского дневника (без их, естественно, никак не обойтись), находится в зависимости от количества груза, которого всегда много, ведь экспедиция продолжается не один денек и даже не один месяц. Правда, бывали случаи, когда экспедиционные грузы забрасывались в базисный лагерь вертолетом: в 1973 году, когда проводилась экспедиция итальянских армейских альпинистов на Эверест. Но Страницы Гималайского дневника, обычно, предпочитают использовать носильщиков (портеров). Они "всепогодны", можно высчитать время прибытия в базисный лагерь, естественно, в этом случае, если по пути не будет много забастовок с требованием повысить цены за переноску грузов. Даже невзирая на то что цены повсевременно вырастают (в 1982 году за переноску 30 кг груза мы платили 24-26 рупий Страницы Гималайского дневника в денек, а в 1989 - от 70 до 150 рупий), каждый год в Непале все дорожает на 10 процентов (это нужно учесть, рекомендуют те же правила), при проведении экспедиций нанимать портеров дешевле, чем воспользоваться вертолетом.

А вот без высотных шерпов полностью возможно обойтись. После Эвереста и Канченджанги мы знаем, что к работе на Страницы Гималайского дневника сложных маршрутах они не готовы. Экспедиции, использующие в Гималаях альпийскую стратегию восхождений, не приглашают высотных шерпов. Мы тоже стараемся на данный момент обходиться без их.

...Выходим сходу после обеда, когда все носильщики получили свои грузы. Через полтора часа останавливаемся на полянке. Стемнело, а носильщиков не видно. Нас это не Страницы Гималайского дневника веселит - у портеров наши пуховки и спальники, палатки и продукты. В 8 вечера оставляем на полянке Валю Иванова и Витю Пастуха, снабдив их всеми, какие были, теплыми вещами, и уходим назад. В получасе хода в лоджии находим портеров. Шерпов с ними нет. Тут, в Гималаях, носильщики обычно встают с рассветом, через Страницы Гималайского дневника полчаса они уже в пути. В мгле не прогуливаются, темп движения тоже собственный - прирастить его не принудит никакая сила. Экспедиции приезжают и уезжают, а они тут живут и надрываться ради "мемберов" - участников восхождений - не собираются.

Мы спускаемся еще ниже - к своим. Ужинаем, устраиваемся на ночлег, чтоб днем налегке Страницы Гималайского дневника идти наверх. Для чего было "гнать" с выходом? Разъяснение обычное. Чтоб отрапортовать Калимулину (а он отрапортовал в Москву) - караван уже в пути.

18 февраля. Выходим в 7.30. Завтракать не стали, только выпили чаю. Тормознули около 10 часов на перевале, чтоб перекусить. Во 2-ой половине денька начался снегопад. Как нельзя кстати зонт Страницы Гималайского дневника.

А. П. - Когда не так издавна отчаливала в Гималаи с альпинистами, чтоб узреть Канченджангу поблизости, правда, с индийской стороны, очень опешила, узнав, что совместно с другим снаряжением необходимо взять зонт - средство защиты от... пьявок. Оказывается, в тропическом лесу в период муссонов только он и может защищать от этих кровососов Страницы Гималайского дневника.

С. Б. - Для этого берем в Гималаи зонты и мы. Да и как защиту от снега, дождика - тоже. Естественно, лишь на подходах. Сейчас, когда собираюсь в "наши" горы, непременно кладу в ранец зонт - на пути к началу маршрута он совершенно не излишний.

19 февраля. К полудню приходим в Допхан - большой Страницы Гималайского дневника "центр" с полицейским участком, магазинчиками, если веровать описанию, последними на нашем пути. Перебегаем реку Тамур по висящему мосту. На той стороне реки - еще торговые "точки". Останавливаемся перекусить. Представители местных властей приглашают Иванова с документами в "участок". Разрешение на экспедицию у него есть, как и пермит (копия паспорта с разрешением непальских Страницы Гималайского дневника властей на посещение определенных районов, которая выдается иноземцам). У нас же пермитов нет, их должен оформить в Катманду Калимулин. Он же увез и наши паспорта. Ничто и никто не помешает полицейским задержать нас, если они захочут это сделать. Но Иванов с Трощиненко (Леша - в роли переводчика) трудности каким-то образом Страницы Гималайского дневника утрясают.

После завтрака Трощиненко, Глушковский и Можа-ев решают побриться, чем доставляют большущее наслаждение бессчетным зрителям из племени неварров. Опять начинается дождик. Высота над уровнем моря около 700 метров. Ньима не рекомендует идти под дождиком далее. Устраиваемся на ночлег на полу второго этажа местного "отеля"-лоджии.

Каждую свободную Страницы Гималайского дневника минутку все ребята усердно пишут дневники. Это усердие подогревается, с одной стороны, тем фактом, что после эверестовской экспедиции было издано 6 книжек, рассказавших о ней, с другой - предложением "Палитры" заработать на книжке о Канченджанге. Те же, кто не пишет либо пишет не достаточно, подначивают "писателей": "Какую главу, дорогой, завершаешь Страницы Гималайского дневника?"

20 февраля. Ночкой сплю плохо. Пару раз просыпаюсь: надрывисто кашляет кто-то из владельцев дома. При всем этом почему-либо стучит по разделяющей нас стенке или ногой, или головой. Выходит очень звучно. Дождик пускается периодически и ночкой, но нас накрепко защищает соломенная кровля хижины.

В 5.30 на улице громко кричат петушки. Это действует Страницы Гималайского дневника лучше всякого будильника. Все оживает: заговорили люди, зарыдали малыши. Мы собираемся в дорогу. Светлое небо обещает неплохой денек. Носильщики не спешат. Мы тоже. Попиваем кофе с молоком. На высотомере Иванова - 600 метров над уровнем моря. На данный момент мы в равнине. Далее путь ввысь.

Расплатившись за ночлег (40 рупий Страницы Гималайского дневника), около 8 утра мы трогаемся в путь. Опять висящий мост через Тамур. Тут тропа делится. Прямо - на Топледжунг, наш путь - повдоль левого берега реки. Сейчас до самой Канченджанги только подъем. Склоны гор густо заселены людьми. Всюду террасы. Основная культура - рис. Хижины окружены банановыми пальмами. Фермеры держат скотин, буйволов, коз, кур. Живут Страницы Гималайского дневника, судя по всему, хорошо. Побогаче индийцев.

Тропа сначала практически пропадает посреди полей, потом опять подходит к Тамуру. Останавливаемся на берегу, устраиваем стирку и купание.

На ночлег останавливаемся вселении Синва: тут - около 10-ка домов. Несколько даже крыты рифленым железом. Есть три лавки. Но выбор продуктов бедный. Обитатели Синвы - из народности черри Страницы Гималайского дневника. Они приветливы, как все непальцы, чистоплотно одеты. Останавливаемся на ночлег за околицей. Здесь же нас берут в плен ребятишки - компанейские, огромные любители фотографироваться. Поближе к вечеру начинают подходить портеры. У 4 боль в голове, у одной девицы (красивый пол вровень с сильным участвует в переноске грузов) не проходит простуда. Витя Страницы Гималайского дневника Пастух вылечивает носильщиков, колдует над пальцем местного мальчика - у того панариций. В лавках приобрели конверты - без марок. Молвят, марки есть на почте. Но почта на замке - уже поздно. Пытаемся через Ньиму приобрести в деревне яичка и лук, чтоб не расходовать продукты, которые несем снизу. Но фермеры ничего не захотели реализовать Страницы Гималайского дневника. После основательного ужина (рис, яичница, а к ним - пиво и даже "чинзано"), всех клонит в сон. Часов в восемь ребята начинают улечся.

А. П. - Тут и далее в твоем дневнике можно повстречать записи о том, что вы не так изредка употребляли "чинзано", другими словами водку. Мы, естественно, не ханжи Страницы Гималайского дневника, сухой закон никто не объявлял, но все таки... Как насчет спортивного режима? Вам ведь предстояли сложнейшие восхождения.

С. Б. - Наверняка, упоминание о "выпивках" (быстрее в символических дозах) можно бы и просто вычеркнуть. Но, с другой стороны, лучше разъяснить, для чего это делали. Единственное радикальное средство против желудочно-кишечных Страницы Гималайского дневника зараз, которые в Непале никак не уникальность и могут поставить под опасность и здоровье, и судьбу экспедиции, - несколько капель алкоголя до еды. Такую профилактику мы непременно применяли, когда останавливались в населенных пт и на подходах. В базисном лагере и на горе, где высота гарантирует чистоту, этого не требовалось Страницы Гималайского дневника. На спортивной форме употребление спиртного фактически не отражалось: алкоголь выходил с позже при ходьбе с ранцем. Ведь никто этим не злоупотреблял - всем хотелось на гору.

Пробую окончить описание событий денька, но глаза слипаются. Чувствую - больше того, что написал, не осилю. Тихо звучат позывные "Маяка", не дремлет только мой неизменный Страницы Гималайского дневника спутник во всех экспедициях последних лет - небольшой транзистор. Размеренной ночи!

21 февраля. Переход Синва - Чирва. Идем без остановки два часа. Тропа то подымается, то ведет под уклон. Минуем достаточно опасное место: если тут соскользнуть с тропы, то попадешь на гладкие плиты, где уже не задержаться. Понизу кипит Тамур. Но все, к Страницы Гималайского дневника счастью, благополучно его минуют.

Перед сном и в пути нередко думаю о доме. Таня, Марина, малая Настенька, Олег... Каково Татьяне с ними всеми одной на данный момент управляться? Вся надежда на тещу, если приедет из Ленинграда.

Обсуждаем с ребятами, какая ветка маршрута на Канченджангу для нас лучше. Я Страницы Гималайского дневника думаю, идеальнее всего 1-ая, меж Ялунгом и Главной верхушкой. Обработав этот путь, мы будем лучше знать маршрут спуска после траверса. Это очень принципиальный момент. Путь в 7 км на восьмикилометровой высоте утомит всех. Идти по знакомому маршруту будет легче. А еще неплохо бы уверить управление в необходимости подготовительного восхождения Страницы Гималайского дневника на Главную верхушку - для разведки пути меж нею и Средним пиком. Может быть, получится уверить таким резоном: если для нас вариант траверса 4 вершин отпадает (в горах ничего не знаешь наверное), можно будет пройти укороченный: Основная - Ялунг-Канг.

А. П. - Но ведь ты, Миша Туркевич, Витя Пастух - "технари", скалолазы. Маршрут на Главную с Страницы Гималайского дневника технической точки зрения навряд ли мог представлять вам энтузиазм.

С. Б. - Технических сложностей там вправду не было. Но ведь это самая высочайшая точка Канченджанги! Хотя в конце концов мы приостановили собственный выбор на южной ветке.

Увлекателен и вариант подъема на Южную верхушку. Там сложные скальные участки. Там Страницы Гималайского дневника мы с Мишей, прошедшие по стенкам Эвереста, сможем принести команде максимум полезности. И, естественно, забросить часть грузов для начала траверса, навесить перила.

Спорим, перечисляем плюсы и недочеты каждого из вариантов, но так и не приходим к одному воззрению. Гора покажет, что нам избрать. Но основная цель - об этом Страницы Гималайского дневника грезит каждый! - пройти траверсом все четыре верхушки.

Леша Трощиненко просит Ньиму приобрести какую-нибудь живность - поросенка либо козленка. Консервы всем уже надоели. Через полчаса Ньима приводит в лагерь "заказ" - красового козленка. Предчувствуя недоброе, тот издает жалобные звуки и идти навстречу грустной развязке очевидно не вожделеет. Учтивый шерп предлагает "сагибам", другими словами нам Страницы Гималайского дневника, самим зарезать бедолагу. Но "сагибы", у каких хоть и хватает профессионалов в этой области (взять такого же Пастуха, ну и Мише Туркевичу такое не в диковину), поручают операцию "китченбоям". Витя, но, решает не пускать дело на самотек. Через некое время он ворачивается и с довольным видом докладывает, что Страницы Гималайского дневника непальцы ощипывают козла. "Живого?" - ужасаюсь я. "Да нет, зарезанного",- разъясняет Пастух. Мы с Туркевичем не выдерживаем и тоже идем поглядеть, как готовят непальский деликатес. За ощипыванием следует бритье - шерпы виртуозно действуют своими наточенными ножами-кукри и лезвиями. Позже свежевыбритого козлика натирают каким-то желтоватым благоуханным порошком. "Для Страницы Гималайского дневника красы", - шутят "китченбои". Но я думаю, это связано и с каким-то ритуальным действом. В прошлой экспедиции, помню, лицезрел на рынке в Катманду тушку, натертую кое-чем красноватым. Наше "спускать три шкуры" в непальском варианте, видимо, звучит: "три раза козла обривать" либо как-то в этом роде. Желтоватого красавчика Страницы Гималайского дневника искусно разделывают и посылают в котел.

Пируем! Ужин сейчас просто королевский - рис и козлятина, вправду необычно смачная. За ужином Ньима разговорился. Узнаем, что ему 44 года, родом, как и сирдар экспедиции, из селения около Луклы - это район Эвереста. Посреди наших ледовых портеров его 17-летний отпрыск. В первый раз удалось связаться по рации Страницы Гималайского дневника с Мысловским. Он еще в Базантапуре. Оттуда уже вышли 442 носильщика.

22 февраля. С утра достаточно холодно. Иду не спеша, чтоб не взмокнуть, боюсь простыть. До селения Хиллок добираюсь за 3 часа. Кактусы на околице, банановые пальмы. Тут конечный пункт нынешнего перехода. Устроились перекусить и услышали в спортивном выпуске "Маяка", что русские Страницы Гималайского дневника восходители движутся к Канченджанге, что цель экспедиции - траверс 4 вершин восьмитысячника шестью восходителями.

А. П. - Почему конкретно шестью? Разве окончательное количество траверсантов было определено заблаговременно?

С. Б. - Был подготовительный тактический план, согласно которому в группу траверса должны были войти 6-8 человек.

Валя Иванов выходит налегке поглядеть, что впереди. Спустя какое-то время Страницы Гималайского дневника выходим и мы с Лешей Трощиненко. До Хиллока, последнего селения на нашем пути, путь описан. Далее описания нет. В 87-м, когда мы были тут на разведке маршрута, до Тапледжунга шли другим методом. Тропа, по которой идем мы с Лешей, вьется посреди террас, а в одном месте Страницы Гималайского дневника - по засеянному полю. Приблизительно через полтора часа она приводит в лес, расположенный по левому берегу реки Симбуа-Хола. Перед лесом - овраг. Тропу тут придется сделать более комфортной для носильщиков. Есть и еще страшный участок, где нужно будет навесить несколько метров перил. В лесу тропинка, хоть и видна, очень заросла побегами бамбука. Местные Страницы Гималайского дневника обитатели его срубили - из земли торчат пеньки, острые, как кукри. Через 2 часа встречаем Иванова. Он ворачивается. Выше в лесу лежит снег. У Вали промокли кроссовки, вот и повернул. Решаем, что пройдем мало далее. Снега в лесу чем далее, тем больше.

А. П. - Снег в тропических зарослях?

С Страницы Гималайского дневника. Б. - На высоте около 2000 метров может быть и такое. Тропические заросли - густые заросли бамбука. Снег лежит на северных склонах гор и в самой гуще леса, где солнца практически не бывает.

На крутых участках буковые побеги использую как перила. Каково тут будет носильщикам? Свистнул Трощиненко - не отзывается. Спускаюсь в каньон Страницы Гималайского дневника. Вприскочку пересекаю его и оказываюсь в таком же. В снегу теряю тропу и вновь нахожу. Понимаю, что нужно ворачиваться. Около 18 часов стемнеет, а уже 16.00. Но желание отыскать тропу, ведомую в Торонтан, посильнее опасений заплутаться в мгле. В 16.45 опять теряю тропу. Сейчас решаю больше не испытывать судьбу. Лишь бы Страницы Гималайского дневника выйти из тропических зарослей засветло! Спешу изо всех сил, хотя бежать небезопасно. Если "сяду на пенек", то могу пораниться так же серьезно, как перед Эверестом. Тогда, перед самым отъездом в Непал, "проткнулся" лыжной палкой и угодил в поликлинику.

Никакая фото не передает красы гор, какими лицезреют их альпинисты. Но Страницы Гималайского дневника величие - пожалуй. Пики-близнецы Асан и Усан на Памире

В первом каньоне отыскал "привет от Трощиненко". Леха на снегу написал, что ушел вниз в 16.30. Я пришел на 42 минутки позднее. Сумерки. Но я уже выхожу из лесу. Еще бы на полчаса задержался, и за здорово живешь "схватил" бы прохладную ночевку. Снег, который Страницы Гималайского дневника шел практически всегда, пока я был в лесу, повалил опять. Но у меня есть защита - зонт. Скачу по тропе, как заяц, чтоб успеть спуститься как можно ниже, пока хоть что-то видно. Выхожу на террасы уже в мгле. Вдруг... Показалось? Да нет, сверху был слышен вопль. Отзываюсь. Ответа нет. Ночная птица Страницы Гималайского дневника? А может, йети - снежный человек? Ответ знает только этот мрачный, совершенно не схожий на наш, лес.

А. П. - Таинственный йети... Знал бы он, сколько страничек, посвященных ему, исписано, сколько сломано копий в обсуждениях на тему, существует ли он по сути. А что ты думаешь по этому поводу Страницы Гималайского дневника?

С. Б. - Существует ли йети? Не знаю. Но я уже 25 лет хожу в горы. Где только ни был, прогуливался и деньком, и ночкой, не только лишь группой, да и в одиночку. Но никогда не повстречал ни 1-го йети. Подозреваю, что поиск реликтового гоминоида - предлог для выезда в интереснейшую Страницы Гималайского дневника экспедицию, а может, и "кормушка", которой пользуются нерадивые люди. Вобщем, я не спец и могу ошибаться.

Пару раз теряю тропу, но заплутаться тут уже не боюсь. Все-же опыт ночных восхождений в горах не теряется напрасно. Ориентируюсь...

Вспомнил прошлогоднее ночное приключение в горах Памиро-Алая. Решили с Толей Танецем, моим земляком, подняться Страницы Гималайского дневника в двойке на пик Ассан по маршруту Погорелова (6-й категории трудности). Два денька нас не выпускала наверх непогодица. Вышли на маршрут достаточно поздно. Исходный участок стенки - 160 метров - не представлял особенной трудности. И мы, организовав ночевку на полке, успели дотемна обработать еще две веревки. Спальных мешков на восхождение Страницы Гималайского дневника не брали, решили ограничиться пуховыми куртками и штанами. И как пожалели об этом ночкой! Я закутался в полиэтиленовую пленку - слабенькая, но защита. Каждые два часа пробуждался, благодарил судьбу, что захватил испытанную ночевкой в ледяной пещере на пике Коммунизма пуховку первой гималайской экспедиции. А Толя той ночкой практически не Страницы Гималайского дневника замкнул глаз. Весь денек мы провели на маршруте. На верхушку взошли в 21.45 - за полчаса до мглы - и оказались перед проблемой: спускаться в мгле либо заночевать на верхушке. Я предложил ночевать. Но Танец не желал вторую ночь стучать зубами и предпочел спуск. Что ж, спускаться, так спускаться. Тем паче стояло Страницы Гималайского дневника полнолуние. Спуск мы знали отлично, знали и как он непрост: 7 веревок дюльфером и 5 - спортивным спуском.

Дюльферы прошли более либо наименее нормально. В два часа ночи спустились на гребень. Толя уже был согласен ночевать там, но подходящего места не было. Раз уж пошли, будем спускаться до лагеря - решил я. Луна нас Страницы Гималайского дневника подвела - показалась на 10 минут и скрылась за гребнем. Но все-же ее отсветы незначительно помогали созидать спуск по осыпям и крутому травянистому склону. В лагерь пришли в половине 5-ого утра. "Усталый и удовлетворенный" Толя, устраиваясь поудобней в спальнике, ворчал, дескать, я специально хожу ночами, тренируюсь перед Гималаями. Я не спорил. Просто Страницы Гималайского дневника напомнил ему, кто предложил эту ночную "прогулку"...

...Да, луна на данный момент совершенно бы не помешала. Где ты, бледное светило? Набежавшая с запада тучка делает мглу совершенно чернильной. Отлично, что Леха возвратился засветло. Времени для этого у него было полностью довольно. На одном из поворотов тропы вдруг Страницы Гималайского дневника замечаю блеснувший лучик фонарика: кто-то подымается мне навстречу. Через пару минут передо мной Саня Глушковский. Очень опешил, лицезрев меня 1-го. Трощиненко в лагерь не ворачивался. Удивительно. Где же он? В 19.35 мы в лагере. Леши все нет. Почему-либо ни Витя Пастух, ни Миша не поразмыслили идти мне навстречу. Наворачивают за Страницы Гималайского дневника обе щеки ужин, ворчат, что шатаюсь в мгле (наилучший метод защиты - нападение). Припоминаю им, что передовая группа создается не только лишь для того, чтоб "переводить" продукты, чем на данный момент энергично занимаются мои друзья, да и для разведки пути. Беру фонарик и ухожу на поиски Лехи. От Страницы Гималайского дневника основной тропы отходит огромное количество других. Наверняка, он пошел по какой-то из них. В голову лезут плохие мысли: вдруг соскользнул с тропы, вдруг что-то еще случилось? Через полчаса мы встречаемся. Леша, оказывается, длительно ожидал меня на опушке. Лицезрел, как я промчался под зонтом вниз. И не йети Страницы Гималайского дневника, а он орал мне вдогонку...

В лагерь возвратились в 20.45. Миша с Ивановым уже улеглись. Ужин остыл. Отлично, хоть чай жаркий. В последующий раз надену башмаки - ноги в кроссовках совершенно промокли. Ко всему, в резвом темпе прогуливался ввысь и вниз, "выдавил" из себя много воды - истязала жажда, пил из каждого ручья ледяную Страницы Гималайского дневника воду. А бронхи начали побаливать еще вчера. Завариваю в термосе индийское снадобье от кашля. Ночкой пару раз пью его, но заснуть не дает не только лишь кашель. Все таки очень задело, что друзья, с которыми пойду в огнь и воду,- Миша и Витя - не вышли навстречу Страницы Гималайского дневника, а Саня Глушковский с фонарем находил Трощиненко. Противный "свисток". Откуда это, почему? Не охото мыслить так, но мне кажется, что в Мише пробуждается или ревность, или обида, что он "рядовой", а я "начальник". (Уточнение на полях, изготовленное позднее: на последующий денек неприятно поражает, когда Миша и еще кто-то Страницы Гималайского дневника не веруют, что разведанная нами тропа - верная).

А. П. - Можно, естественно, обойтись без этих подробностей, выпадающих из сложившегося представлений о дружбе альпинистов вообщем и вашей с Туркевичем и Пастухом а именно. Но, мне кажется, делать этого не следует. Все в жизни бывает. И меж друзьями - тоже. Тем паче на тяжелом маршруте Страницы Гималайского дневника. Либо, как было тут, в преддверии сложной и долгой экспедиции.

С. Б. - Да, давай оставим все как есть.


strani-zapadnoj-severnoj-yuzhnoj-centralnoj-i-vostochnoj-evropi-a-takzhe-gosudarstva-vostochnogo-sredizemnomorya-izrail-kipr-turciya.html
stranica-iz-sobstvennoruchnoj-rukopisi-svyatogo-iosifa-volockogo-hranyashejsya-v-riznice-volokolamskogo-monastirya.html
stranichka-russkogo-yazika-uchitel-russkogo-yazika-otdel-obrazovaniya-administracii-magdagachinskogo-rajona.html